Япония Эротическая (часть первая, глава первая)

    I.   Япония эротическая

Наиболее обширно представлен, конечно же, жанр бидзин-га. Многие художники обращались к теме изображения прекрасных куртизанок и гейш. Для начала, давайте разделим понятия гейша и куртизанка. «Куртизанка», она же «жрица любви», она же «ночная бабочка» и «проститутка» – назови как хочешь, суть одна: профессионалка в делах любовных. Кто же такая гейша? О! – это прежде всего профессионал, обеспечивающий культурный досуг и отдых японского мужчины. «Отдых» – это роскошное застолье, светская беседа, стихи, песни, танцы, игра на «сямисэне» и чайная церемония …. и никаких вольностей кроме платонических страстей! Но об этом  в разделе, специально посвященном гейшам, а пока поговорим о делах плотских. 

Конечно, как и везде, по — началу японские куртизанки оказывали услуги везде, где могли и как могли. Но проблема в том, что Япония тех лет, а мы говорим о периоде с 16 по 18 век, это жутко полицейское государство. Щепетильные японцы разложили весь уклад граждан строго по полочкам – было предписано буквально все: что носить, есть и пить, где гулять и работать. Сёгуны династии Токугава были одержимы двумя страстями — к порядку и к безопасности. Естественно, наличие столь массовой и безнравственной индустрии, связанной с криминалом, никак не соответствовало представлениям сёгунов об идеальном обществе. Однако уничтожить ее они не могли — социальную проблему «одиноких мужчин» нужно было как то решать. К тому же, основными клиентами проституток были купцы, к котором сёгуны относились еще более подозрительно (они ведь ничего не производят и не воюют!). Считалось, что мысли о развлечениях отвлекают купцов от размышлений, могущих подорвать могущество государства.

  •  Ёсивара (или Квартал полный любви) 

Решение нашел Сёдзи Дзинъэмон, владелец публичного дома, подавший в 1612 году прошение о «перестройке» всего секс-бизнеса Эдо. Он предложил выделить для публичных домов отдельных городской квартал и свезти туда всех проституток столицы, поместив их под пристальный контроль полиции (нашим предпринимателям еще расти и расти до средневековых японцев!). Эта идея находилась в общем русле политики сёгуната, уже предписавшего самураям жить в одном районе города, а простолюдинам — в другом.

Первая петиция Сёдзи застряла в сёгунской канцелярии (а это уже похоже на наших чиновников!), и через пять лет он подал второе прошение сходного содержания. Конечно же, японское правительство, начитавшись Ленина и Маркса, решило: «Если что-то нельзя запретить – его нужно возглавить!» и создало под своим крылом целую секс – индустрию.

Вначале именно камыш и тростник дали территории название — Ёсивара,  «Тростниковое Болото», однако с помощью небольшой замены два знака превратились в «Радостное Болото» с тем же произношением — Ёсивара. Антрепренеры сочли второе наименование более подходящим месту и устраивающим гостей.

В обмен на сотрудничество с тайной полицией в деле выявления «подозрительных личностей» публичные дома квартала Ёсивара были освобождены от налогов. Квартал был окружен рвом с водой и высокой стеной с воротами, закрывавшимися на ночь (примерно в полночь). Девушкам было разрешено выходить из Ёсивара только в трех случаях: для посещения врача, по вызову в суд и во время прогулки с клиентом для любования сакурой. Во всех случаях девушку сопровождал полицейский соглядатай. Лишь врачам позволялось въезжать в Ёсивара, сидя в переносном кресле или паланкине; все остальные передвигались пешком. Ношение мечей и кинжалов было всегда запрещено, так что оружие оставлялось под присмотром специальных слуг (как в американских вестернах). Причина состояла в том, что опьяневший самурай мог бы начал крошить все вокруг.

      В «веселых кварталах» горожане-мужчины покупали не только временную любовь, здесь они могли хоть ненадолго сбросить панцирь условностей, социального давления и обрести безмятежность и блаженное удовольствие быть объектом внимания, восхищения, пусть и наигранных, но все равно служивших бальзамом для мужского самолюбия. Разумеется, многое зависело от платежеспособности клиента.

Двумя основными видами организованной проституции Древней Японии были чайные домики (сатэн) и бани (сэнто). Девушки, соответственно, были по совместительству официантками и банщицами. Было также множество «индивидуалок». Традиционно близкими к полусвету были актеры театра кабуки (напомним, что ими были только мужчины), некоторые из которых по совместительству были проститутами-гомосексуалами, но об этих интересах – чуть позже.

Легализация квартала Ёсивара значительно уменьшила кражу и продажу девочек для занятий проституцией а также дала возможность властям вести надзор за тем, что происходило за его стенами. Несмотря на то, что в начале он был грязным и непристойным, со време­нем он стал миниатюрным, изысканным городом, в котором было много парков и садов, лавок и ресторанов. Согласно переписи 1869 г., в этом квартале нахо­дилось 153 «зеленых дома» и 394 чайных дома, проживало 3289 жриц любви. Опыт Ёсивара настолько пришелся по сердцу сёгунату, что вскоре аналогичные кварталы по всей Японии. Слово «ёсивара» стало нарицательным — общим названием для всех «веселых кварталов».  

Но, несмотря на внешнюю весе­лость и роскошь, жизнь в этом квартале была печальной и мерзкой. Да и все домики были устроены за бамбуковыми решетками, где посетители, как в зоопарке рассматривали девушек…. 

       Следующая глава расскажет о собственно самих юдзе – куртизанках, которые жили и работали в Ёсивара